реальной цены, я не могу подгонять свои цены под цены на бирже.

Вы управляете четвертью миллиарда долларов и, тем не менее, предпочитаете не распространять информацию о себе. По правде сказать, я ни разу не встречал вашего имени в прессе. Это сознательное решение?

Мой принцип - не давать интервью средствам массовой информации.

Почему?

Я полагаю, что управляющему портфелем почти невозможно оставаться честным, давая интервью прессе. С какой стати я стану популяризировать идеи своих инвестиционных проектов? Предположим, я, фондовый менеджер, вчера понял, что наиболее выгодная на данный момент сделка - покупка XYZ. Вы думаете, мне стоит поделиться своим открытием с телезрителями? Если я уверен в своих выводах, значит, я сам завтра куплю акцию. А если я собираюсь купить, зачем мне нужны конкуренты?

Да, но позиция к моменту интервью может быть открыта.

Вот именно. Если управляющий портфелем публично расхваливает позицию - будьте уверены: она у него открыта, и он собирается закрываться. Когда в какой-нибудь телевизионной программе, посвященной финансам, зрителям предлагают купить акцию, скорее всего, человек уговаривает вас купить то, что сам хочет продать. Я не раз наблюдал, как фондовый менеджер, утром расхваливавший акцию с экрана, вечером размещал на бирже ордер на продажу.

Возможен другой сценарий. Вы открыли крупную бычью позицию по XYZ. В этом случае, хотя вы не на-

мерены продавать, для вас будет выгодно, если другие участники рынка также приобретут акцию.

Да, но разве в такой ситуации вы действуете этично? Все равно речь идет о вашей собственной выгоде.

Почему неэтично? Согласен: если я, владелец XYZ, решивший избавиться от позиции, прихожу на телевидение и расхваливаю акцию - это аморальный поступок. Но если я только что купил XYZ, являюсь ее держателем и долгосрочным инвестором, в чьи намерения входит ликвидировать позицию не раньше, чем через шесть-восемь месяцев, почему бы мне не порекомендовать акцию другим?

Пожалуй, в этом случае, действительно, человек поступает этично. Но на бирже я видел слишком много примеров того, как торговые рекомендации, которые дает фирма, не совпадают с ее собственной торговой деятельностью.

Например?

Приведу пример, послуживший поводом для разбирательства, - он относится к акциям внебиржевого рынка, на котором особенно процветает мошенничество. Стало известно, что некие компании рекомендовали акции клиентам, а затем сами в течение всего дня распродавали эти акции. Причем эти фирмы были не только крупнейшими продавцами акции в день, следующий за тем, когда акция была ими рекомендована, - они совершили наиболее крупные покупки акции несколькими неделями раньше. Вот как они объяснили свое поведение, суть именно такова, хотя я не помню точных выражений: У этих внебиржевых акций очень низкая ликвидность. Мы рекомендуем акцию, но наши клиенты не имеют возможности ее приобрести. Для того, чтобы помочь им, мы сначала закупаем несколько миллионов акций, а потом, после того, как клиенты, следуя нашему совету, изъявили желание стать ее владельцами, прода-

ем . Комиссия по ценным бумагам и биржам, привлеченная к расследованию, приняла объяснение, и фирмы продолжают спокойно надувать граждан. Их действия вполне легальны.

Можно неплохо зарабатывать, если не гнушаться распространенным на Уолл-стрит обычаем рекомендовать акции, от которых собирается избавиться твой самый крупный клиент или ты сам. У меня был друг, который получал деньги именно этим путем. Если я моделирую распределение вероятностей для цены на акцию и тут же несколько фирм с Уолл-стрит рекомендуют эту акцию для покупки, мне приходится вносить заметные уточнения в вычисления - в этом случае существенно увеличивается вероятность резкого падения цены.

Почему?

Предположим, несколько брокерских фирм рекомендовали своим клиентам AOL. Для меня это знак: через две-три недели спрос на акцию прекратится. Многие менеджеры показывают результат, худший, чем S&P, именно потому, что следуют аналогичной схеме: покупают акции с явно выраженным трендом и акции, демонстрирующие хорошие новости. Скорее всего, они действительно приобретают хорошую компанию, однако по наихудшей цене. И наоборот: если новости плохи и аналитики громят акцию, то, возможно, следует ее купить. Даже если компания окажется плохой, вы получите ее по хорошей цене. Затем эти акции поднимутся, пусть не сразу, а через пару недель после того, как кончатся продажи, вызванные поступившей отрицательной информацией. Важно не текущее мнение рынка об акции, но потенциально возможное изменение мнения.

По-видимому, вы не слишком высокого мнения об аналитиках с Уолл-стрит?